Ответы и объяснения

2014-04-07T18:34:57+04:00
Анализ эпизода Центром романа Лермонтова «Герой нашего времени» является повесть «Княжна Мери». Эта повесть захватывает самый большой временной отрезок жизни Печорина. Дуэль помогает читателю лучше понять главного героя. Изначально в романе существует противопоставление Грушницкого и Печорина. В первом отображен тип романтика, ставшего таковым по велению моды, а не души. Это тот вид романтизма, который нравится «романтическим провинциалкам до безумия», который только «драпируется» в «необыкновенные» чувства. Грушницкий, по сути, не живет, а только играет в жизнь. Весь его образ характеризуется неестественностью и напускными чувствами. Его попытка прикрыть внутреннюю пустоту полностью проваливается в сцене дуэли. Для Печорина дуэль имеет важнейшее значение. Он готов сделать свой выбор между жизнью и смертью. Размышления главного героя в ночь перед поединком это доказывает: «И, может быть, завтра я умру!…» Печорин делает свой нравственный выбор. Он готов умереть. Именно поэтому он изменяет правила дуэли, делая их более категоричными. Герой предлагает выбрать место для поединка на площадке на вершине горы, чтобы в случае даже легкого ранения исход был смертелен: «Тот, кто будет ранен, полетит непременно вниз и разобьется вдребезги…» Главный герой предлагает Грушницкому своеобразную игру, ставкой в которой должна стать жизнь. Юнкер сам спровоцировал подобное поведение Печорина, во-первых, своей подлостью, а, во-вторых, своей необдуманной бравадой и вызовом. Грушницкий ненавидел Печорина, потому, наверное, что чувствовал в нем «силу необъятную». Он понимал, что как противник непременно будет в проигрыше. Юнкер предлагает Печорину такие правила, по которым сам играть не в состоянии. Именно поэтому в сцене дуэли он ведет себя так трусливо. Ему не хватает душевных сил ни для того, чтобы признаться в собственной клевете, ни для того, чтобы достойно доиграть роль, которую он выбрал. «Вдруг он опустил дуло пистолета и, побледнев как полотно, повернулся к своему секунданту. «Не могу», – сказал он глухим голосом. «Трус!» – отвечал капитан». Обвинять Печорина в убийстве было бы неверно. Он с самого начала был готов на примирение. Он постоянно оставляет Грушницкому лазейку, в которую тот мог бы ускользнуть. Но в своем глупом чванстве юнкер не способен понять простых вещей, увидеть и оценить благородство Печорина. Он не понимает, что спектакль, разыгранный им, зашел слишком далеко и пора остановиться. «Капитан мигнул Грушницкому, и этот, думая, что я трушу, принял гордый вид, хотя до сей минуты тусклая бледность покрывала его щеки».