Нужен анализ стихатврения Утро автор забалоцкий Стих: УТРО Петух запевает, светает, пора! В лесу под ногами гора серебра. Там чёрных деревьев стоят батальоны, Там ёлки как пики, как выстрелы — клёны, Их корни как шкворни1, сучки как стропила, Их ветры ласкают, им светят светила. Там дятлы, качаясь на дубе сыром, С утра вырубают своим топором Угрюмые ноты из книги дубрав, Короткие головы в плечи вобрав. Рождённый пустыней, Колеблется звук, Колеблется синий На нитке паук. Колеблется воздух, Прозрачен и чист, В сияющих звёздах Колеблется лист. И птицы, одетые в светлые шлемы, Сидят на воротах забытой поэмы, И девочка в речке играет нагая И смотрит на небо, смеясь и мигая. Петух запевает, светает, пора! В десу под ногами гора серебра.

1

Ответы и объяснения

2012-05-02T00:36:48+04:00
Арест Заболоцкого. Переделкино. Стихотворения "Утро", "Бегство в Египет"  

В 1938 году Николай Заболоцкий был арестован. К этому времени он написал поэмы "Деревья", "Торжество земледелия", "Птицы", "Безумный волк", "Столбцы" 1929года были расширены и как бы распались на два обширных цикла: "Городские столбцы" и "Смешанные столбцы". Несмотря на то, что Заболоцкий знал о массовых репрессиях в Ленинграде, объявление об аресте было для него неожиданным ударом. Когда Заболоцкого доставили в дом предварительного заключения, он сразу же столкнулся с действительностью, которая оказалась куда страшнее самых невероятных слухов об этом учреждении. Допрос продолжался около четырех суток без перерыва и сопровождался бранью, оскорблениями, угрозами. Не давали пищи, не давали спать. От Заболоцкого добывались признания в том, что он состоит в некоей контрреволюционной организации, якобы возглавляемой Тихоновым. Требовали, чтобы он назвал членов этой организации, сознался в преднамеренно антисоветском характере своего творчества. В написанной 18 лет спустя "Истории моего заключения" он вспоминал: "Ноги мои стали отекать, и на третьи сутки мне пришлось разорвать ботинки, так как я не мог более переносить боли в стопах. Сознание стало затуманиваться, и я все напрягал для того, чтобы отвечать разумно и не допустить какой-либо несправедливости в отношении тех людей, о которых меня спрашивали… На четвертые сутки в результате нервного напряжения, голода и бессонницы я начал постепенно терять ясность рассудка. Помнится, я уже сам кричал на следователей и грозил им. Появились призраки, галлюцинации: на стене и паркетном полу кабинета я видел непрерывное движение каких-то фигур. Вспоминается, как однажды я сидел перед целым синклитом следователей. Я уже нимало не боялся их и презирал их. Перед моими глазами перелистывалась какая-то огромная воображаемая мной книга, и на каждой ее странице я видел все новые и новые изображения. Не обращая ни на что внимания, я разъяснял следователям содержание этих картин. Мне сейчас трудно определить свое тогдашнее состояние, но помнится, я чувствовал внутреннее облегчение и торжество свое перед этими людьми, которым не удается сделать меня бесчестным человеком"*.