Ответы и объяснения

2013-04-18T11:53:56+00:00
Автор «Полесской хроники» влюблен в отчую землю, в простого человека, в родную природу. Величайшие исторические перемены в судьбе целого народа, их интернациональное значение он раскрывает так, что не стирается национальная окраска. Тяготея к новому и интеллектуально, и эмоционально, писатель доносит до читателя национальную специфику материала, показывает, как она проявляется в языке героев, в песнях, поговорках, пословицах, в нравах, обычаях и, самое главное, в самой «фигурности мысли и чувства» их. Василь не решается похвалить картошку, приготовленную Ганной на ужин, так как это значило бы хвалить девушку, чего, по национальным обычаям, мужчины не должны делать. Выслушав ругательную речь Апейки, Василь «неожиданно поклонился»— такое поведение также соответствует местным обычаям. Сколько в романе мелких деталей и штрихов, объясняемых совершенно своеобразными условиями полесской жизни! Писатель мастерски воссоздает атмосферу белорусской деревни 1929 года, когда началась коллективизация. Гут и традиционные ночные «сходки» крестьян, и пересуды баб, вначале робко высказывающих надежду: «Может, еще ничего такого и не будет, может, страхи те людские — пустое», а затем ведущих бурный спор о том, может ли псе село жить как одна семья; и неторопливые, конкретные, по-деловому обстоятельные беседы председателя райисполкома Апейки с крестьянами о машинах, химических удобрениях—беседы, заканчивающиеся выводом: «Только в артели, в коллективе — спасение»; и нетерпеливые обращения Миканора к куреневцам с призывом немедленно всем вступить в колхоз; и двусмысленные реплики ненавидящего новый строй кулака Корча… Вслушиваясь в речи Апейки, Миканора, Вроде-Игната, Андрея Рудного, в резкие возражения отстаивающего до конца свой клочок земли Василя Дятлика, в злобные реплики старого Глушака и его не сдержанного на грубое слово сына Евхима, в шутливые, но всегда полные глубокого смысла возражения Зайчика, следя за невероятными душевными перипетиями этих людей, мы действительно ощущаем неповторимость атмосферы, в которой преобразовывались самые основы сельской жизни.