Ответы и объяснения

2013-02-10T15:23:21+04:00

«Смертная казнь необходима, - говорят приверженцы древнего и варварского обычая: - без нее нет достаточно могущественной узды для преступления». Но кто сказал вам это? Вычислили вы все пружины, при помощи которых уголовные законы могут воздействовать на человеческие чувства. Увы! Еще кроме смерти сколько есть физических и нравственных страданий, которые может вынести человек.

Жажда жизни уступает гордости, самой могущественной из всех страстей, господствующих в сердце человека; и самое ужасное из всех наказаний для общественного человека, это позор, как угнетающее свидетельство общественного отвращения. Когда законодатель имеет возможность карать таким множеством самых различных способов, как может он дойти до мысли о необходимости прибегать к смертной казни? Кары существуют не для того, чтобы мучить виновных, а чтобы предупредить совершение преступления опасением подвергается этим карам.

Законодатель, предпочитающий смертную казнь и другие жестокие наказания более мягким средствам, находящимся в его распоряжении, оскорбляет общественную чуткость и притупляет нравственное чувство у управляемого им народа, подобно тому, как грубый учитель частым применением жестоких наказаний развращает и ожесточает душу ученика; наконец, он, наоборот, ослабляет и делает их негодными.

Законодатель, устанавливающий это наказание, отвергает то спасительное правило, в силу которого самое действенное средство для подавления преступления заключается в том, чтобы воздействовать наказанием на характер различных страстей, породивших эти преступления, и карать их, так сказать, ими самими. Он смешивает все понятия, нарушает все отношения и явно противоречит цели всех уголовных законов.

Вы говорите, что смертная казнь необходима. Если это верно, то почему же многие народы обходились без нее: в силу какой причины эти народы оказывались самыми мудрыми, счастливыми и свободными? Если смертная казнь пригодна для предупреждения крупных преступлений, то последние должны реже всего встречаться у народов, которые признавали и чаще всего применяли ее. Однако мы видим как раз обратное. Взгляните на Японию: нигде смертная казнь и пытки не применяются так часто – и нигде не встречается так много самых ужасных преступлений. Японцы как бы хотят превзойти жестокостью варварские законы, их оскорбляющие и раздражающие. Греческие республики, где наказания были умеренны, где смертная казнь или применялась необыкновенно редко, или была безусловно неизвестна, разве представляют нам картину более частых преступлений и меньших добродетелей, чем те страны, в которых царили кровавые законы? Неужели вы находите, что Рим был опозорен большими злодеяниями в дни его славы, когда закон Порция отменил строгие наказания, внесенные царями и децемвирами, чем при императорах, доводивших ярость до излишеств, достойных их позорной тирании? Разве Россия потрясена с тех пор, как царь, ею управлявший, решил отменить смертную казнь, желая этой гуманной и мудрой мерой искупить преступление неограниченной власти, под игом которой он удерживаем миллионы людей?